Турнир - Страница 18


К оглавлению

18

— А ну-ка, дыхни!

— Да, мы совсем чуть-чуть потребили, ваша милость, — смущенно затоптался стражник.

— Это не имеет никакого значения, — торопливо вмешался обвинитель.

— Здесь я решаю, что имеет значение, а что — нет! — отрезал судья. — Приведите второго потерпевшего.

Маленький стражник в точности повторил версию своего напарника. Из-за уменьшившегося количества зубов речь его стала шепеляво-картавой. Вовка поспешно произнес:

— Они сговорились, ваша честь. Разрешите задать ему вопрос?

Судья благосклонно качнул головой.

— Вспомни, что я тебе говорил?

Стражник пожал плечами:

— Нифево не говорил, кудафтал только.

— Это как? — поинтересовался судья.

— Ко-ка-ко! — изобразил лысый, и для убедительности помахал руками, изображая цыпленка.

— И дорожка была? — последовал ехидный вопрос.

— Нафыпать пфедлагал, — кивком головы подтвердил стражник. — По пфямой.

— А как надо было? — вмешался Вовка.

Допрашиваемый, смущенно затоптавшись на месте, беспомощно оглянулся на прокурора. Судья поторопил его:

— Отвечайте на вопрос.

— По кфугу? — догадался стражник.

Правый глаз прокурора, сделав зигзагообразную петлю, попытался заглянуть внутрь черепной коробки, а проснувшийся минуту назад адвокат смотрел на происходящее безумным взглядом.

— Телега еще была, — радостно вспомнил щербатый. — Пофожняя. Он ее гнал куда-то.

— Какая телега? — недоуменно спросил судья.

— Не знаю, — пожал плечами стражник. — Может, он куфей на ней веф?

— Какой еще кофей?!

Происходящее стало явно раздражать председательствующего.

— Надо полагать ямайский, — с глубокомысленным видом вставил реплику очнувшийся от дремы адвокат. — На цейлонский спроса нынче нет.

— Не кофей, а куфей — прошепелявил потерпевший, досадуя на несообразительность судьи. И опять помахал руками, изображая из себя цыпленка.

— И куда она делась? — последовал следующий вопрос.

— Куфица?

— Телега, чтоб ты сдох!!! — гаркнул председательствующий.

— А я пофем знаю?! — с искренним негодованием воззрился на него стражник. — Я ее не видел.

— Ты же сам, только что сказал, что она была? — заорал на него окончательно вышедший из себя судья.

— Вафа милофть! — завопил в ответ перепуганный терпила. — Он мне сам про нее говорил.

От волнения, шепелявость чудесным образом куда-то испарилась.

— Цейлонский горчит, от него у меня изжога, — пожаловался прокурор адвокату.

Посмотрев на них диким взглядом, судья снова обратился к потерпевшему:

— Чего он тебе еще сказал?

— Что надо съезжать с базара.

— Какого еще базара?!

— Который в Падло, — невозмутимо пояснил стражник.

Секунду подумав, он почесал в затылке и нерешительно добавил:

— Там у меня еще тетушка живет.

— От изжоги я соду употребляю, — поделился рецептом адвокат. — Она моментально помогает.

— Какая еще тетушка? Какая сода?! — схватился за голову судья. — Падло за двести верст отсюда!

— По матушкиной линий, — терпеливо разъяснил допрашиваемый.

— Питьевая, — глубокомысленно вставил адвокат. — От кальцинированной заворот кишок случится в одночасье.

Вовка, уже не в силах сдержаться, согнулся в три погибели и корчился под столом от смеха.

— Твою…тетушку!!! — взбешенный судья затопал ногами. — Вон отсюда! В холодную обоих, пока не протрезвеете!!!

От вопля обезумевшего судьи глаза прокурора устремились в разные стороны, стараясь спрятаться за ушами. Отдышавшись, председательствующий повернулся к обвиняемому, погрозив ему пальцем:

— Свободен. Но, смотри у меня — чтоб на глаза больше не попадался!

Адвокат при этих словах с гордым видом оглядел окружающих. Вовка торопливо вскочил с лавки:

— Благодарю, ваша честь, за мудрое и правильное решение.

— Иди. И не забудь, что я тебе сказал.

— Гадом буду! — торжественно поклялся Вовка и, прихватив один мешочек с золотом со стола судьи, направился к выходу.

Узкая улочка лица была застроена каменными домами в два-три этажа, фасады которых утопали в плющах и вьющихся розах. Вдоль булыжных тротуаров росли одинокие акации, к стволам которых были прикручены рекламные таблички. Около них толпился местный люд, обсуждая предстоящее празднество.

Раздалось недовольное урчание — протестовал желудок, более суток не получавший никакой подкормки. Вовка покрутил головой по сторонам в надежде увидеть вывеску трактира. Ближайший общепит оказался совсем неподалеку — стоило только пересечь дорогу и пройти метров двести до ближайшего перекрестка.

Наклонив голову, чтобы не удариться об низкую арку входа, Вовка по каменным ступенькам спустился в полуподвальное помещение трактира. Привычно хлопнув по заду пробегавшую мимо официантку, огляделся в поисках свободного столика. Самым подходящим показалось место у окна под раскидистой пальмой. На зеленых ветвях тропического растения устроилась маленькая обезьянка, увлеченно грызущая ярко-оранжевый плод, истекающий зеленым соком.

— Чего изволите, господин? — мигом подскочил к нему трактирщик, попутно вытирая грязной тряпкой замасленную скатерть.

— Подай-ка мне пармезанов с артишоками, фрикасе с жульеном и анчоусы под сырным соусом, — с важным видом ответил Вовка. — Да, плюмаже не забудь.

Хороший понт дороже денег — эту нехитрую истину он усвоил еще в студенческие годы. Названия выбранных блюд ему ни о чем не говорили, но звучали, с его точки зрения, очень даже солидно.

18